Всё о театре и кульуре

- Что такое получить высокое международное признание?

- В первую очередь, это ответственность. Чем больше признание, тем больше груз, который лежит на плечах. Тем больше надо доказывать, в первую очередь, самой себе, что на самом деле оно заслужено и это лишь очередной трамплин для того, чтобы подниматься все выше и выше, ставить перед собой более высокие цели и к ним идти. На мой взгляд, в нашей профессии нет потолка. То есть, когда ты останавливаешься, начинаешь бить себя в грудь и говорить, какой ты гениальный, на этом вся твоя профессия останавливается. И развитие тоже. Поэтому я считаю, что каждое достижение, каждая награда – это лишь определенная ступень на пути открытия собственных возможностей.

- Шестнадцать лет служения русскому драматическому театру… Каким был путь развития от той Марии до ведущей молодой актрисы сегодня?

- Когда я пришла в театр, меня сразу же предупредили, что первые пять-семь лет ты будешь только танцевать и выходить в массовых сценах. Я была к этому абсолютно готова и с этим согласна. Потому что я искренне считаю, что прежде, чем получать какие-то большие, центральные и главные роли, до них нужно дорасти. А значит, побегать в массовке, поиграть в сказках… Это все опыт. И только набравшись его, понимаешь, что можно уже попробовать что-то большее. Это не значит сразу получить главную героиню. Нет! Нужно ко всему подходить с умом и постепенно. Потому что это несравнимо с подходом к офисному труду с четко выверенным функционалом, знакомым уже на стадии первых шагов после получения образования в университетах. У нас вхождение в профессию происходит постепенно: от роли к роли, от спектакля к спектаклю… Это важно! Потому что мы «растем» не только на сцене, но также и как люди. Каждый год – это определенный опыт, который потом мы можем вынести на сцену.

- От сезона к сезону меняется внутреннее состояние, что заметно, когда пересматриваешь спектакли. Например, я, как зритель, помню премьеру спектакля «Гордость и предубеждение»…

- Я тоже помню премьеру этого спектакля. Я выходила на сцену, и это был абсолютно дикий страх, бешеные глаза… Это первая моя главная роль, и спустя какое-то время я понимаю, насколько мне в ней сегодня комфортно. Я понимаю, что я делаю на сцене, зачем я это делаю и для чего. И это приходит лишь с опытом. Как с актерским, так и с жизненным.

- Поговорим о вашем амплуа лирической героини.

- Образ лирической героини мне близок. Я много лет воплощаю его на сцене в абсолютно разных спектаклях, будь то европейская классика или русская. Но уже с возрастом приходит понимание, что хочется чего-то более яркого, эмоционального, экспрессивного, импульсивного. Вот это направление уже все больше занимает мое видение себя.

- Возьмем в качестве примера образ Элизабет Беннет – играть в течение несколько сезонов один персонаж не надоедает?

- Для того, чтобы она мне не надоела, во время каждого спектакля, даже по истечении такого длительного времени – более десяти сезонов, – я пытаюсь найти в ней что-то новое. Это может выражаться даже в пластике, в отыгрышах, в прическе. Безусловно, я не выхожу за грани рамок и задач, поставленных режиссером, но тем не менее я пытаюсь наделить ее какими-то новыми, скажем так, красками, будь то внешними или внутренними. Иногда одна и та же реакция может быть по-разному сыграна, волосы немного иначе собраны… И это как бы дает возможность придавать персонажу легкую новизну, в том числе и для меня самой.

- Случается ли скучать по спектаклям, уже ушедшим со сцены?

- Да, есть какие-то спектакли, по которым я скучаю. Например, «С любовью не шутят» Кальдерона. Также это спектакль «Церемония» Ионеску, который мы отыграли весьма недолго. Могу признаться, что роль королевы Марии, как мне кажется, не до конца мною прожита. Не скрою, осталось желание поработать над так и оставшейся актерской недосказанностью. Я благодарна режиссеру Рашаду Алекберову за возможность попробовать себя в этой роли. И хоть это были абсолютно мучительные репетиции в июле, на улице жара, все в отпуске, наша команда плотно работала. Для меня этот спектакль и образ стоят на каком-то обособленном месте.

- Вас напоминала?

- В какой-то степени королева Мария чем-то была на меня похожей. Хотя не могу сказать, что я спокойный человек. И вообще мне кажется, что любой актер или режиссер – достаточно беспокойные люди. Находиться в состоянии «спокойного озера», на мой взгляд, это немного не про нашу профессию…

- Какую из сыгранных на сегодняшний день ролей вы можете охарактеризовать как свою титульную?

- Сложно сказать однозначно… Есть несколько работ, которые для меня особенно важны. Это Нина Арбенина в «Маскараде» – одна из моих любимейших героинь. Она мне близка и по духу, и по состоянию, и по настроению. Это само собой Элизабет, которую я не могу не упомянуть, потому что с нее все и началось в аспекте выхода в главной роли.

- Дебюты всегда остаются яркими воспоминаниями для артистов…

- Бесспорно. Серьезное начало начал случилось года три назад, когда Борис Лукинский дал мне основную женскую героиню в спектакле «Танец семи покрывал», в котором я играла царевну Саломею. Я была на одной площадке с Людмилой Духовной. Это был мой первый сценический партнер, и тогда я на самом деле поняла, насколько все серьезно. Насколько все тяжело. И видя, как такая маститая актриса, корифей нашей страны, каждый раз выходя на сцену, переживает, как нервничает, как она работает со своим образом… Это, можно сказать, наложило какой-то определенный отпечаток на мое понимание того, что такое профессия и как ей нужно служить.

- Театр и сцена помогают вам в жизни?

- Однозначно. Я абсолютный фанатик сцены, она меня подпитывает, она меня может и излечить. И пусть она также способна в хорошем понимании «высосать» из меня энергию, но в не меньшей мере я сама питаюсь этой энергией. И это независимо от того, выхожу я на зрителя в спектакле или играю на репетиционном этапе. Я получаю ни с чем не сравнимую «подпитку» театром, без которой сложно существовать моему естеству. Признаюсь, если я долго, а в моем понимании это месяца два, без новой работы, то у меня начинается «актерская ломка», подтверждающая осознание того, насколько мне нужно и необходимо выходить на сцену. Для меня это важно. Потому что театр – неотъемлемая часть моей жизни. Есть два кита, на который стоит мой мир – моя семья и театр, которому я служу. Где я фанатична. И спасибо моему супругу, который не поставил передо мной вопрос выбора, абсолютно поддерживая и гордясь мною. Я считаю, для каждой женщины подобное отношение особенно важно.

Своими мыслями о спектакле актеры поделились с нашим корреспондентом.
Ольга Арсентьева, актриса, в «Войцеке» она играет Марию - возлюбленную, жену главного героя. Ольга окончила хореографическое училище, по профессии артистка балета. За двадцать лет сыграла довольно много ролей: Нина в «Маскараде», Тахмина в «Тахмине и Зауре», были и «Хрустальный дворец», «Вишневый сад», «Приходила женщина в черном» и др.
- В каждую роль мы вживаемся, проживаем и в них остается частичка нас, - говорит она. - Любая роль откладывает отпечаток и где-то что-то в тебе меняет, чему-то учит.

- Мария чему вас научила?

- Мария? Ооох… Мария - одна из тяжелейших моих ролей. Она далась мне нелегко, с нервными срывами и депрессией. Эмоционально было очень тяжело. Наверное, она научила меня смирению, раскаянию. Надо признавать свои ошибки, надо раскаиваться… и стараться их не совершать.

- Мария смиренна?

- Нет…

- Как же она смогла вас научить смирению?

- Она потом пришла к этому… я каждую свою героиню всегда стараюсь оправдать. Так было и с Тахминой. Ее сначала ставили как женщину легкого поведения. Я категорически была против. Тахмина - заложница обстоятельств, это общество заклеймило ее, она не такая. Но здесь, в «Войцеке», было сложно оправдать героиню т.к. она совершила грех, раз оступилась. Женщине всегда хочется внимания, тепла, ласки, заботы, такова женская натура. Не получая этого, она тухнет. И когда кто-то проявляет к ней интерес, зажигается искра, появляется мимолетное, чисто плотское желание, и она, увы, не сдержалась. Но она признала свою ошибку и попыталась ее исправить.

- Конечно, это очень сложная пьеса…

- Каждый режиссер видит эту пьесу по-своему. Режиссер-постановщик нашего «Войцека» Александр Шаровский. Я считаю, что он гениально поставил спектакль, поменяв местами эпизоды. Это одна из лучших его работ.
На мой взгляд, спектакль замечательный, он отличается от того формата, который мы привыкли представлять зрителю.
Поэтому я уверена, что он найдет свою аудиторию. Этот спектакль не стандартный. Александр Яковлевич говорит, что всю жизнь мечтал поставить эту пьесу, но у него не было героя. И когда в театре появился молодой актер, в котором он увидел
Войцека, сказал: «У меня есть готовый Войцек».
- Самое запомнившееся высказывание вашей героини, которое помогло бы в жизни другим женщинам, которые не находят счастья, ищут любви…
- Счастье надо искать в себе.

- Я что-то прослушала? Это Мария сказала?

- Она этого не говорила (смеется). Это говорю я, потому что прожила жизнь и чаяния Марии на сцене. Счастье нужно искать в себе.

- Какая фраза Марии запала вам в душу?

- (задумавшись) Единственное: «Господи, научи меня молиться».
В спектакле задействованы заслуженные артисты Азербайджана Тимур Рагимов и Мурад Мамедов, а также артисты Рамиль Алиев, Фатима Алиева, Тамерлан Абдуллаев, Надир Абдурагимбеков, Марина Литвиненко, Заур Терегулов, Диляра Назарова, Фарид Бахрамов, Руслан Павлов, Заур Искендеров и Джохар Абдуллаев.
Руфат Алиев окончил Азербайджанский государственный институт искусств, курсы театрального режиссера, народной артистки Джаннет Салимовой. Два с половиной года он работает в АГАРДТ, в его портфолио - князь Звездич из «Маскарада», Швабрин из «Капитанской дочки», играл в пьесах «Сталин», «Приходила женщина в черном», и вот теперь роль Войцека в «Войцеке», долгожданного, как сказала его партнерша по сцене, для режиссера-постановщика А.Шаровского.

- Кто он, ваш герой?

- Он сломанный человек, отражение своего общества, зеркало своего времени. Он демонстрирует через какие трудности проходил и как с ним обращались люди. У каждого человека есть выбор. И Войцек выбрал этот путь. Правильный или неправильный - пусть зрители сами рассудят. Как актер я должен оправдать свой персонаж, но я думаю, что Войцек поступил не по-мужски - он убил свою жену. Только слабый мужчина может убить свою женщину. Но я все же склонен думать, что внутри Войцек был сильным человеком, который боролся с обществом. Но силы были неравны и общество в конце концов одолело его. В итоге он стал марионеткой для всех окружающих.
- Сложно было играть Войцека?
- Если скажу, что несложно было, это будет неправдой. Я думаю, что он не такой сложный персонаж, скорее всего сложный и противоречивый человек. А сыграть такого человека непросто. У персонажей, которых я играю, всегда нахожу общие с ними черты, наверное, и с Войцеком у меня что-то общее есть.

- Можете поделиться, что именно?

- Ну начнем с «Маскарада». Князь Звездич, например, сначала что-то делал, а потом думал о совершенном действии, в жизни я тоже сначала делаю, а потом думаю. Это мой изъян. Швабрин в «Капитанской дочке» готов был ради цели пройти через все, это наши похожие черты. А Войцек настолько был одурманен окружающими, что верил всем. Но верить всем нельзя. Не стоит оглядываться на мнение других, надо прожить свою жизнь.
- Войцек предостерег вас от полной веры в людей, открыл для вас новые горизонты…
- Для жизни не сказал бы, а для игры - да. Я почувствовал, что есть большое количество граней у игры. Актеру полезно такое свойство, когда он может менять призму влияния на зрителя с той точки зрения, как он сам видит и влияет на зрителя.

- Ваш Войцек мечтательный, лиричный, набожный, но вместе с тем и сильный. Он одним махом решил развязать гордиев узел - лишил жизни жену и себя, но в обществе ничто не изменилось. Почему общество не помогло ему? Образ вашего героя вписался бы в сегодняшнюю реальность…

- Общество может помочь в том случае, если человек сам по себе сильный, и видя, что человек сильный, общество пасует перед ним. Оно помогает ему встать, не ломает его…

- Если общество рушится, как оно может помочь сильному духом человеку?

- Это как серфинг. Он всегда идет рядом с волной, а не под волной и хочет подчинить ее себе. Сильный человек тоже хочет владеть волной, покорять ее, а слабый - покоряется волне и тонет. Общество не приняло Войцека таким, какой он есть. У каждого человека есть свое восприятие. Если человек черное видит белым, а белое - черным, то он тоже прав, потому что у него так устроено зрение. Я думаю, что он должен определять грань между правильным и неправильным для себя, полезное это или нет. Если ты не можешь правильно расставить приоритеты, если интуиция подсказывает тебе, что это делать нельзя, значит, это делать нельзя, нельзя поддаваться обществу. Есть такое выражение vivo en la donaco - жить настоящим. Нужно всегда помнить, где ты находишься. Не думать о прошлом и будущем. Прошлое - прожито, а будущее - неизвестно. Нужно жить и чувствовать себя здесь, сейчас, в настоящем, быть в моменте, найти свою волну. Нужно быть в своем измерении и в своем времени.
Артисты мастерски воссоздали на сцене реалии и проблемы общества ХIХ века. Жестокая, трагическая, но вместе с тем грустная незаконченная история маленького человека с большим сердцем в постановке мэтра театра, режиссера Александра Шаровского, до глубины души тронула зрителей, ожидающих продолжения. Финал пьесы был встречен тишиной и… бурными аплодисментами. Каждый уходил под впечатлением…
На сцене была показана история жизни, заставляющая людей задуматься о бесконечном цикличном беге, таком, как бег белки в колесе. И главное в этом беге - не сломаться, не разлюбить жизнь и не потерять Бога в себе.