Наш Век, 15.07.05 - 21.07.05
Последней работой 84-го сезона Русского драматического театра им. С.Вургуна стал спектакль по пьесе российского драматурга Алексея Слаповского "Не такой, как все". Это произведение в жанровом отношении представляет собой сложную смесь из лирического, драматического, комического, философического и жизненно-реалистического начала, определивших и необычный жанр пьесы: комитрагедия. И в этом своеобразии проглядывает не только самовыражение автора, а острота его взгляда на нашу банальную, заземленную и почти безрадостную жизнь. В пьесе Слаповского старые истины, растиражированная житейская мудрость звучат по-новому, как только они попадают под углубленный срез авторского осмысления их: в чем же счастье, что такое любовь, и зачем вообще живет человек? Попытка ответить на эти вечные вопросы загадочной человеческой души, заглянуть вовнутрь ее, постичь и объяснить - стала поводом самовыражения авторов постановки: заслуженного артиста республики, режиссера Бориса Лукинского, художника Исмаила Мамедова (при творческой поддержке музыкального оформителя В.Неверова и художника по костюмам О.Аббасовой). И надо сказать, что полнота, которую несет в себе художественно-изобразительная и музыкальная информация спектакля, порой преобладает над его текстовым содержанием.
Таков художественный образ спектакля: сложенные веером человеческие фигурки на изобразительном панно, нависшим над сценой, - одинокий человек, сливаясь с остальными, контактируя с ними, общаясь, действительно обретает крылья, жизненную опору. Ключ-разгадку к спектаклю заключает и "обложка" книги "Психология. Словарь" - одновременно это и дверь в комнату, и створка в душу героев пьесы, что указывает на стремление постичь психологический, внутренний мир. Осенние листья, зонты - не только сезонная информация о жизни героев, а метафорические знаки состояния их души. А живое исполнение музыкантов (скрипка - Дж.Тагизаде, флейта - А.Зульфугарова) усиливает и утончает чувственный мир героев спектакля.
Действенность художественно-изобразительного оформления спектакля в какой-то мере нейтрализует дидактическую текстовую насыщенность пьесы, особенно в ее первой части, где в основном проходят монологи-рассуждения героя - Мужчины. Если учесть, что в пьесе всего четыре персонажа, то нетрудно вычислить, насколько непростой могла оказаться задача эмоционально-психологической окраски образов при минимально выраженном внешнем сценическом действии.
Наиболее благоприятные условия решения образа оказались у Б.Лукинского, который в ситуации - "сам себе режиссер", естественно, помогал Б.Лукинскому, исполнителю главной роли - Мужчины. Этот образ далеко не простой, ибо требует глубоких и тонких доказательств, почему такой неказистый, небогатый, немолодой "засидевшийся" холостяк сможет осчастливить красивую, молодую, обеспеченную женщину, влюбить в себя. Инертный, безвольный, несовременный мужчина (как выглядит вначале герой Лукинского) вряд ли может рассчитывать на такую милость судьбы. Исполнительская партитура этого образа выражена актером постепенным переходом из невзрачного "мужичка" в умного, тонкого психолога человеческой души, в особенности женской.
Общая позиция и сценических образов, и художественно-изобразительного языка сосредоточены в понятии "взгляд вовнутрь души" (неслучайно в декоративном оформлении спектакля есть и эти два зорких глаза, обращенных к человеку). Однако сила эмоционально-психологического наполнения образов в спектакле неравномерна (порой, так и вспоминается сакраментальное: "Не верю!" Константина Сергеевича). То есть, образам не всегда присущи теплота, искренность, динамичность, а преобладает холодный профессионализм. Наверное, главный посыл пьесы Слаповского - "человек рождается, чтобы общаться и понимать друг друга" - в спектакле требует особенной внутренней силы актерского исполнительского взаимопонимания, искренности и, главное, животрепещущих чувств. Та таинственная дверь в "исполнительское чудо" пока лишь приоткрыта. Но возможно, что верным окажется впечатление не от премьеры всего лишь одного спектакля, а от более длительного его проката, когда кондиция образов в творческом процессе станет совершеннее. Существенным примечанием является и то обстоятельство, что профессионализму актеров сопротивлялось наличие определенного стереотипа в образах драматургических, как в их характерах, так и в текстовом аналоге (типа "открытия" Матери: "Люди делают миллионы из воздуха, из ничего...". Для мудрой матери - весьма примитивные суждения). Исполнительница роли Матери - Зинаида Сибилева во внешнем рисунке образа сочетает все характерные черты "любвеобильной" и одновременно мудрой, терпимой и чуткой матери. А образ Женщины, каким его создает Наталья Ашумова, более убедителен в той его части, где проявляются внешние приметы молодой, красивой, самоуверенной и независимой современной дамы. Психологическая же грань превращения ее в обычную, земную, теплую и любящую женщину пока не вполне уловима. Образ Женщины наиболее трудный из всех женских образов пьесы, поскольку именно через него выражается авторская позиция о преображающей силе любви и тонкой человеческой души. И в исполнительском отношении она требует особой индивидуальности образа.
Образ Подруги в созданном варианте Александры Никушиной выглядит весьма знакомым по тысячам жизненных историй, когда "верная" подруга вмиг предаст, как говорится, не моргнув глазом. Однако живая, эмоционально насыщенная игра А.Никушиной в этой небольшой роли вносит подлинно комические нотки в спектакль, хотя и определенный автором как "комитрагедия", но давший повод усомниться в соответствии этого жанрового определения.
Спектакль Б.Лукинского не является в чистом виде ни комедией, ни (тем более) трагедией. Это и грустный юмор, где-то и умная, тонкая ирония, и драматические размышления о роли человека в жизни, в собственной судьбе. Комедийная доля спектакля весьма скромна и сдержанна.
Выражение - "не такой, как все" можно отнести и к завершившемуся сезону 2004/05 в РДТ им.С.Вургуна. В том смысле, что в его репертуар были включены новые спектакли "серьезной драматургии" большой художественной значимости. Премьеры "Смешанные чувства" Р.Баэра, "Трамвай "Желание" Т.Уильямса, "Король Лир" Шекспира, как известно, имели большой зрительский успех. И общей художественно-эстетической особенностью этих спектаклей можно считать то, что они были обращены "лицом к человеку", пристальным, проникающим взглядом вглубь его внутреннего мира.
Вета Надирова
|
