Наш Век, 29.04.05 - 05.05.05
Юбилей - дело серьезное. Особенно когда сошлись сразу две примечательные даты: круглая дата со дня рождения и 40-летие сценической жизни. 8 марта этого года театральный Баку чествовал свою любимицу - звезду Русского драматического театра, народную артистку Азербайджана Людмилу Духовную. Известный российский критик, главный редактор журнала “Театральная жизнь” О.Пивоваров, побывавший недавно в Баку, посетил несколько спектаклей РДТ, в том числе и “Странную миссис Сэвидж”, поставленную театром специально для ведущей актрисы в ее юбилейный год. Московский гость очень высоко оценил эту работу, назвав “Сэвидж” одним из лучших спектаклей театра, с которым не стыдно предстать перед самой искушенной театральной публикой. Целый букет восторженных слов был адресован главной героине, в которой, по мнению критика, так удачно сошлись “красота, порода, талант...”. Когда же кто-то обмолвился про юбилей актрисы, критик поинтересовался датой, а услышав цифру (кстати, сама Людмила Духовная не скрывает своего возраста), просто отказался в это поверить. Своеобразным продолжением юбилейных празднеств стала встреча с актрисой, прошедшая в Центре дружбы “Содружество”. Л.Духовная стала очередным гостем недавно созданного при обществе Клуба интересных встреч “Собеседник”. Встреча получилась очень живой и неформальной, что вполне соответствует характеру самой Духовной. Те, кто побывал в этот день в “Собеседнике”, получили возможность послушать стихи в великолепном исполнении любимой актрисы, задать ей самые разные вопросы о театре и не только.
Ах, юбилей, юбилей...
- Людмила Семеновна, ну и как вам самой понравился ваш юбилей?
- Для меня и для моей дочери, которая специально прилетела из Москвы на мой праздник, юбилейный вечер прошел просто замечательно. Я была бесконечно довольна тем, что мой театр сделал мне в этот день такой подарок - спасибо всем, кто так или иначе готовил его!.. Знаете, когда я представляла себе свой юбилей, меньше всего хотела, чтобы это было этакое официальное торжество, на котором большую часть публики составляли бы представители различных ведомств, союзов, посольств, произносились бы пространные речи, зачитывались адреса. Не раз доводилось бывать на таких юбилеях, и мне там было скучновато. Но при этом, конечно, хотелось бы, чтобы наш Союз театральных деятелей (в котором я, кстати, долго работала), представители Российского посольства хоть как-то отреагировали на такое событие. Хотелось бы видеть в зале и министра культуры. Отсутствие их на нашем празднике меня, ну, скажем, удивило. Говорят, в этом “виноват” Ростропович (маэстро в это время находился в Баку с визитом - авт.), но не думаю, чтобы 24 часа напролет все сотрудники Минкульта были заняты Мстиславом Леопольдовичем. Честно говоря, я бы не обратила внимания на все это, но сразу же после юбилея на меня посыпались расспросы, звонки: “Как же так?.. Почему?..”, и т.д., и т.п.
- То есть за вас обиделись ваши поклонники...
- Мне даже приятно, что мой зритель так ревниво относится ко всему, что связано с моим творчеством. Но у меня лично никогда не было чувства, что я чем-то обделена в этой жизни со стороны того государства, той страны, в которой я живу. Я благодарна за все то хорошее, что было в моей жизни, а было, слава Богу, немало, в том числе “Золотой дервиш”, президентская стипендия.
- Позади праздничные треволнения. Сейчас, после юбилея, вы как-то по-другому себя ощущаете?
- Знаете, может, это звучит странно, но я совершенно не чувствую собственного возраста, не давят на меня и эти 40 лет, проведенные в стенах театра. Наоборот сейчас я так активна, как никогда - несколько лет назад у меня был период какого-то охлаждения к театру, когда я была недовольна всем: пьесами, тем, что я делаю. Но сегодня я испытываю такой азарт к работе, что когда недавно моя подруга обмолвилась, что в сказке, которую они ставят, у них никого нет на роль бабушки, у меня мелькнула мысль, что было бы здорово сыграть эту бабушку. Так что сил и желания играть - сколько угодно, правда, вот с драматургией по-прежнему сложно.
За профессию обидно...
- В последние годы труппа РДТ заметно обеднела. Сказываются и объективные причины: кто-то покинул город, кто-то, увы, этот мир. Но тревожит то, что преемственности сценических поколений не наблюдается. Что бы вы поставили в плюс и что в минус молодому театральному поколению?
- Настоящий актер должен быть всегда неудовлетворен, находиться в поиске, а у нас даже те, кто делают самые первые, еще неуклюжие шаги по сцене, считают себя вполне сложившимися профессионалами. Мне нередко приходится слышать, как некий актер приглашает приятеля на свой спектакль: “Старик, приходи, я там играю гениально!..”. Я 40 лет выхожу на сцену и все равно каждый раз ужасно боюсь: а вдруг именно сегодня у меня не получится?.. А тут - “гениально”!
На мой взгляд, нынешние молодые актеры - это люди очень способные по своей артистической природе, но работы над собой у них нет никакой - увы... Да, они пластичны, музыкальны, и им кажется, что этого вполне достаточно. Зачем напрягаться, заглядывать в глубину, пытаться сформулировать: для чего я вышел на сцену, что я несу в себе, что хочу сказать зрителю? Большинство актеров нового поколения по профессиональным качествам не подходят для работы в драматическом театре. Психологический рисунок роли, сверхзадача - это для них уже китайская грамота. На репетициях они пропускают все замечания мимо ушей и в результате на следующий день повторяют абсолютно те же ошибки. Очень плохо работают с текстом - им кажется, что они все делают правильно, а если что и переврали, то небольшое горе, а ведь иногда даже легкая интонация меняет весь смысл, смещает акценты образа. Страшная недисциплинированность во всем, небрежность в речи, гриме, костюме - а ведь это неуважение, в первую очередь, к зрителю и к себе, своей профессии. Не знаю, может, время сейчас такое. Все ссылаются на то, что им мало платят, мол, зачем выкладываться за такие деньги. Ну, тогда меняй профессию! Между прочим, актерам во все времена платили мало. Помню, когда я пришла в театр, получала 40 рублей, потом 60, 80... ну и так далее. Суммы эти по тем временам тоже были более чем скромные. Сегодня у наших актеров как раз-таки больше возможностей заработать: есть реклама, клипы, детские праздники, что-то еще. А на сцену актер выходит абсолютно “пустой”, и зритель это сразу чувствует.
Главное - слышать друг друга
- В отличие от творчества художника, писателя, который остается один на один с чистым холстом или листом бумаги, театр - искусство коллективное. Здесь, как нигде, важен хороший партнер. Что же такое идеальный партнер? И кто они - ваши любимые партнеры?
- Вы правы, хороший партнер - это очень важно, ведь всех нас, кто находится на сцене, связывают незримые нити. Я уже не раз упоминала о Мелике Дадашеве - вот это был, на мой взгляд, гениальный партнер. Он улавливал все оттенки эмоций, мельчайшие нюансы поведения на сцене, поворот головы, интонацию, на лету подхватывал любой (даже мысленный!) посыл. Это было просто какое-то чудо.
В свое время очень хорошим, чутким партнером был и Шурик (а теперь - Александр Яковлевич) Шаровский. Когда-то мы с ним вместе начинали, в частности, в пьесах Ибрагимбекова. Но позже я с ним работала мало. Сейчас у меня тоже замечательный партнер - Фуад Поладов. Самое главное: мы друг друга слышим!.. На сцене ведь порой бывает всякое, и актеры ошибаются - они ведь тоже люди, но мы ни разу друг друга не подвели, именно по той причине, что мы слышим друг друга. Вот этого умения слышать себя и партнера, к сожалению, тоже не наблюдается сегодня на сцене.
Не отрекаются любя
- Я знаю, что вам неоднократно предлагали сотрудничество в ведущих московских театрах и студиях Москвы. Что же удерживало и продолжает удерживать вас в родном РДТ?
- Наверное, судьба.
- А вы верите в судьбу? А в гороскопы?...
- Нет, что вы, в гороскопы и тому подобную ерунду - нет, а вот в то, что написано, как говорится, на роду, в судьбу каждого из нас - верю. Есть какая-то логика в том, что все в нашей жизни происходит так, а не иначе.
Действительно, в 1969 году, когда мы работали на гастролях в театре Моссовета, его директор Анисимова-Вульф пригласила меня на собеседование и предложила остаться работать в их театре. Но, наверное, я тогда была еще слишком молода. Вообще, я была, что называется, “домашним ребенком”, выросшим под крылышком мамы, бабушек, и мне стало попросту страшно броситься с головой в омут новой и такой непохожей на бакинскую жизни. В Москве у нас тогда не было ни родных, ни знакомых. Личные обстоятельства тоже не способствовали переезду: я тогда была замужем, у нас с мужем прекрасно складывалась профессиональная карьера в Азербайджане. После “Бала воров” (пьеса Жана Ануя) я вообще, как говорится, проснулась знаменитой. Так что вопрос отпал сам собой. И, знаете, я об этом не жалею даже сейчас.
Была еще одна возможность изменить всю мою жизнь: в 1973 году Олег Ефремов ставил пьесу “Похожий на льва” Рустама Ибрагимбекова, который очень хотел, чтобы именно я играла в ней главную роль. У нас даже прошло несколько репетиций. Но, как видно, не судьба мне работать в Москве, потому что тогда неожиданно выяснилось, что я в “интересном” положении (смеется). В общем, надо было выбирать: ребенок или МХАТ. Я выбрала ребенка, о чем совершенно не жалею, но осталась без МХАТа.
В последние годы меня постоянно зовет в Москву поработать в антрепризе бывший режиссер нашего театра Алексей Никольский. Но, знаете, я такой человек, что по природе не способна на предательство. А у меня такое ощущение, что если я сейчас уйду из театра, это будет именно предательство. Пока я чувствую, что нужна здесь, я останусь здесь. Хотя где-то лет девять назад у нас был такой разговор с главным режиссером, когда я пришла и сказала: “Не планируйте со мной ничего нового. Потихоньку доиграю старые вещи и через год уеду”. Тогда мне казалось, что я себя здесь исчерпала: все уже было-перебыло, играно-переиграно... Ну и опять же семейные обстоятельства: как раз в это время уехала из Баку моя дочь, и я считала, что мне нужно быть рядом с ней. Но Шаровский решительно воспротивился моему решению, он говорил, что я ни в коем случае не должна уезжать именно сейчас, когда в моей актерской жизни начинается совершенно новая полоса, подходят новые интересные роли. И уговорил, за что я ему очень благодарна. А сегодня я просто и не представляю, как оставить свой театр, когда ему так трудно. В такое время мы, его граждане, должны держаться вместе и не допустить, чтобы развалилось, разбазарилось все наработанное нами и до нас.
Замужем за сценой
- Людмила Семеновна, вся наша беседа так или иначе касалась главного в вашей жизни - театра. А можно под занавес задать личный вопрос? Одна актриса как-то раз сказала: “Я замужем за сценой”, имея в виду, что творчество зачастую “съедает” какие-то другие аспекты жизни. Вы можете сказать о себе то же самое?..
- Принимаю ваш вопрос. Отвечу так: я никогда не была обделена мужским вниманием, не чувствую его нехватки и сейчас, но, конечно, главный мужчина всей моей жизни - это Театр. И, поверьте, это очень требовательный и ревнивый “муж”, так что постоянного присутствия в моей жизни кого-то другого он просто не потерпит.
Алина Талыбова
|
