Наш Век, 19.11.04 - 25.11.04
Иными словами, отсюда исходит вполне конкретная программа, целевая направленность спектакля, за осуществление которого берется режиссер. Да к тому же, если сюда добавить четкую композиционную выстроенность пьесы, прекрасные, насыщенные действием диалоги, малое количество действующих лиц и т.д., то может создаться впечатление, что поставить такую пьесу особого труда и не представляет. Но именно на этом “легкоусвояемом” материале начинается состязание, борьба двух художественно-эстетических языков: драматургического и сценического, из которых первый - лишь фундамент, а второй - здание, и каким оно будет: прочным, красивым, удобным уже зависит от постановщиков. Читатель и зритель - несколько разные эмоционально-психологические понятия, и эмоциональная, интеллектуальная, художественная величина спектакля может быть больше или меньше самой пьесы. Как ни странно, но пьесы с малым количеством действующих лиц ставить намного труднее, ибо укрупнение, глубина, внутреннее содержание каждого образа во много раз выделяется именно в спектакле, что может быть под силу только “большим акулам”, постановщикам, душевно сопричастным к событиям пьесы.
С одной стороны, жанровая размытость пьесы “Смешанные чувства”, названная автором просто как “история любви”, включает и комедийные, и лирические, и мелодраматические линии, с другой - она оставляет право выбора постановщикам в направленности спектакля: комедийной или мелодраматической.
Сразу несколько оснований и поводов осуществления спектакля в Русском драматическом театре им. С.Вургуна было у его постановщиков: первое - сама тема “всех времен и народов” - любовь, одиночество, старость, второе - наличие постановочной группы, сплоченной в художественной состоятельности и многими прежними спектаклями (режиссер - постановщик народный артист республики Александр Шаровский, художники: по декорациям - заслуженный художник республики Таир Таиров, Агарагим Алиев, по костюмам - Ольга Аббасова, музыкальное сопровождение - заслуженный работник культуры Владимир Неверов, балетмейстер - Ругия Кулиева, ассистент режиссера - Валентина Резникова). И, наконец, третье - наличие в актерском коллективе высокопрофессиональных исполнителей - народных артистов Азербайджана Людмилы Духовной и Фуада Поладова.
История взаимоотношений мужчины и женщины в возрасте “серебряной поры” - Германа (Фуад Поладов) и Кристины (Людмила Духовная) - это одна из сотен тысяч историй о том, как трудно проживать закат жизни в одиночестве, без любви, вдали от взрослых и не столь внимательных и чутких детей, людям с вполне активной жизненной энергией и полнотой восприятий всех удовольствий жизни. В спектакле А.Шаровского эта история выстроена на последовательном чередовании лирического и комического начала как в художественно-постановочном, так и исполнительском материале. Начиная с художественного образа спектакля: контурное изображение нежных, тонких, гибких женских рук, которыми в большинстве жизненных случаев определяется подлинное человеческое счастье, продолжая в лирико-драматическом музыкальном сопровождении спектакля, и завершая в глубоко психологических проявлениях сценических образов.
В этом спектакле режиссера и художников менее всего заботит какая-либо конкретная бытовая или географическая принадлежность событий пьесы: минимум декораций, условной атрибутики интерьера гостиной, где происходят основные события пьесы - открытое пространство сцены для действий актеров. Даже остроумно придуманная дальняя панорама города, велением сильной мужской руки приблизившегося в “распоряжение” любимой женщины. То есть в художественную основу спектакля изначально и в завершении закладываются понятия любовь, жизнь, надежда. И даже цветовое решение костюмов главных героев с использованием трех основных цветов - черный (печаль), белый (надежда), красный (праздник души) - подчеркивает эти важные для спектакля понятия.
Органично вписались в художественную канву спектакля и ярко очерченные по типажности роли грузчиков Ральфа и Чака в исполнении Аскера и Теймура Рагимовых (отец и сын). Их работа воспринимается как гармоничный, слаженный аккомпанемент ведущей теме спектакля.
“Я держусь за соломинку”, - говорит герой пьесы Герман Льис, овдовевший и уже в “годах” мужчина. В отсутствии человеческого тепла, внимания, любви такой “соломинкой” для него является надежда на ответную любовь Кристины, вдовы его близкого друга. Кристина же, женщина своевольная, умная, ироничная, трезвая и самоуверенная, весьма скептически принимает эту набегающую волну призрачного (как ей кажется) счастья. И на протяжении всего спектакля происходит энергичная, отчаянная и отчаявшаяся, и порой, неравная борьба за овладение этой “соломинкой”. В авторский текст Р. Баэра вторгается сила эмоционального, динамичного, экспансивного и психологически тонкого наполнения сценических образов. Актерский дуэт - Л.Духовная и Ф.Поладов в спектакле - сложная система внутренних и внешних контрастов характеров их героев.
А.Шаровский дальновидно уловил многозначность такой системы в подаче сценических образов. Так, первое появление на сцене Германа в образе насупленного, унылого, неухоженного, в старомодной одежде мужчины - это информация о безрадостной, одинокой, холодной жизни героя Ф. Поладова. Актер неторопливо, акцентируя внимание на частностях (обогревает застывшие руки, у него скованные движения, глухой голос) - вступает в “марафон любви” к Кристине (и белый нагрудный платочек - визитка сватовства). И вскоре пробивается мужской характер. Сила логики и разумного жизненного начала отвоевывает трудные этапы ее завершения. В этом проявляется точная актерская расстановка сил. Угрюмость переходит в энергичность вполне еще моложавого мужчины: отличный танцор, обходительный кавалер, внимательный и чуткий, острослов и мудрец, досконально знающий законы жизни и законы “женской логики”. Под натиском таких аргументов, как грядущая жизненная пустота, одиночество, отсутствие взаимного “плеча и опоры”, невозможно устоять даже такой независимой и самоуверенной женщине, как Кристина. Первое появление на сцене Л.Духовной - полная противоположность первому появлению “невзрачного” Германа. Это еще вполне молодая, самостоятельная, умная женщина, живущая по своему незыблемому распорядку жизни. Л.Духовная во всю неуемную энергетику своего мастерства утверждает вначале такой образ Кристины. К игре подключаются все психофизические ресурсы актрисы: жесты, мимика, пластика, голосовые модуляции. Но главное достижение актрисы - работа мысли образа: а что потом, в будущем, таким, возможно, и недолгим? Смешанные чувства устоятся в одном: жизнь - это когда есть любовь, душевное тепло близких.
Подоспевшая вовремя “соломинка” - любовь Германа преображает Кристину. Эмоциональная, человеческая значимость этого преображения героини Духовной - самая светлая мелодия спектакля. Мы видим другую женщину - нежную, мягкую, душевную, свободную от собственных оков придуманной жизни.
Душевное тепло преображает и соединяет двух таких разных и похожих людей. Спектакль подытоживает смысл произведения Р.Баэра: нет счета годам, когда в жизни есть надежда, любовь, и нет страха перед злом жизни, когда ты не одинок в этом мире.
В. НАДИРОВА
|
