Азербайджанские известия, 09/11/2004
Русский драматический театр представляет зрителю очередную, предпоследнюю в этом календарном году премьеру (финальной премьерой ежегодно, по традиции, становится новогоднее представление для детей). Спектакль «Смешанные чувства» поставлен по пьесе современного американского драматурга Ричарда Баэра. Именно эта вещь, прошагав по театральным подмосткам США, Канады, Германии, России и других стран, принесла автору успех как театральному драматургу — до 1993 года Ричард Баэр был более известен в качестве автора популярных сериалов, в том числе и знаменитого «М.Э.Ш.».
В этом произведении всего четыре роли. В двух главных блистают народные артисты Азербайджана Людмила Духовная (Кристина Мильман) и Фуад Поладов (Герман Льис). Режиссер-постановщик спектакля, народный артист Азербайджана Александр Шаровский, давно искал сюжет, в рамках которого талант этих двух звезд труппы РДТ мог бы проявиться не только одновременно, но и, так сказать, крупным планом.
«Смешанные чувства» — это история любви двух немолодых людей («Нам вместе 126 лет», — напоминает Герман Кристине). Когда были живы муж Кристины и жена Германа, две супружеские пары дружили домами, но теперь герои пьесы абсолютно одиноки. Дети и внуки отдалились, став почти чужими, и весь смысл жизни почтенных мистера Льис и миссис Мильман свелся к бизнесу. Но по истечении года со дня смерти мистера Мильмана его вдова вдруг решает отойти от дел и навсегда сменить колючие нью-йоркские метели на ласковое флоридское солнце. Лишь тогда Герман, боясь потерять Кристину, решается сказать ей, что она для него значит. То, что происходит в последующие 18 часов (до назначенного рейса во Флориду), и составляет фабулу пьесы.
Соединив в спектакле элементы буффонады и высокой мелодрамы, режиссер заставляет зрителя то безудержно хохотать, то плакать... Любовные ухаживания в возрасте за шестьдесят — это смешно или грустно? Каждый зритель решает это сам. Герман приводит Кристине целый ряд дотошно расписанных по пунктам доводов в пользу их брака. Практично настроенный зритель, в свою очередь, думает, что один-то резон пожениться у героев уж точно имеется — пресловутый стакан воды, который будет кому подать на закате жизни. Эту мысль иронично подкрепляет и незаметный, на первый взгляд, авторский ход — вначале Кристина подает Герману, пришедшему к ней в гости, именно стакан воды. Однако только ли в бытовых заботах друг о друге заключается цель подобного брака? Все не так просто. И несколько позже стакан воды сменяется бокалом сладкого шерри...
Потоки воспоминаний героев перемежаются приступами ревности, а вспышки запоздалой (впрочем, такой ли уж запоздалой?) страсти — решением достаточно приземленных проблем (погрузка мебели, расписание встреч в деловом ежедневнике, обсуждение ресторанного счета). Старый бизнесмен, знающий силу денег, в последней надежде даже пытается подкупить грузчиков, чтобы они не выносили мебель (тогда Кристина, может быть, не уедет) — однако ребята ему попались не из таковских...
Кстати, по замыслу А.Шаровского, шумные, грубоватые, веселые грузчики в этой пьесе выполняют функцию «дзанни» — шутов итальянской «комеди дель арте». Комичную парочку морально устойчивых тружеников амбального бизнеса — Ральфа и Чака, отказавшихся, между прочим, от взятки в несколько сотен долларов, играют отец и сын Рагимовы — Аскер и Теймур (Рагимов-старший совсем недавно вернулся в родной театр после почти десятилетнего перерыва в творчестве).
Впрочем, постепенное опустошение гостиной миссис Мильман в результате стараний Ральфа и Чака (они сносят мебель в фургон) вовсе не забавно — скорее, наоборот. Будто вся жизнь героини так же, по частям, уходит в прошлое. Зато любимые мелодии хозяйки словно воскрешают времена ее с Германом молодости — «Хава нагива» вперемешку с тустепом. Зажигательный танец великолепного дуэта Духовная—Поладов стал одной из самых ярких сцен спектакля (музыкальное оформление — заслуженного работника культуры Азербайджана Владимира Неверова, хореография — Ругии Кулиевой).
Декорации заслуженного художника Азербайджана Таира Таирова и Агарагима Алиева тоже подчинены общей идее спектакля. Режиссер отказался от бытовых подробностей в пользу недосказанности. Например, огромное окно обозначено лишь парящим на фоне панорамы ночного города колоссальным, но очень изящным подсвечником-менорой (этот атрибут еврейского дома обычно ставится на подоконнике).
Однако главной изюминкой оформления стал громадный сундук — не бутафорский, а настоящий, старинный (он был случайно найден на заднем дворе театра, где доживал свой век, и отреставрирован специально для этой пьесы). Сундук-патриарх даже в антракте стоит на виду у зала, прямо перед занавесом, внося в ауру спектакля нотку «чемоданного настроения». Над ним звучат откровения героев, и он же играет роль «ларца счастья», по выражению А.Шаровского. Понять, что имеет в виду режиссер, можно, только досмотрев спектакль до конца — в финале глубокоуважаемый сундук открывается, и тогда...
В общем, не в пример многим образцам классической западной драматургии, «Смешанные чувства» — вещь мажорная, оптимистичная. «Надеюсь, моя пьеса вдохнет надежду в тех, кто стремится сохранить состояние любви и веры, которое так нужно в любом возрасте...», — говорит о своем творении Ричард Баэр. «Я верю, что именно любовь спасет мир», — вторит ему Александр Шаровский.
Наиля БАННАЕВА
|
