|
МОЮ ЖЕНУ
ЗВАТЬ МОРИС
"Азербайджанские Известия", 23 мая 2007
Наиля
Баннаева
Очередной театральный сезон Русский
драматический театр имени Самеда Вургуна завершает музыкальной комедией
«Вирус любви» по пьесе В.Неверова. Следующий сезон РДТ откроется премьерой
спектакля А.Шаровского по пьесе Л.Герша «Эти свободные бабочки». А пока
зрителям приподнесен отличный подарок — премьера спектакля в постановке
Ираны Тагизаде «Мою жену звать Морис» по пьесе Р.Шарта.
Автор пьесы «Мою жену звать Морис» (на русском она идет в переводе Владимира
Сергеева) — современный французский драматург арабского происхождения Раффи
Шарт. Его произведения разошлись по всему миру, они популярны настолько, что
идут даже в Китае, где большинству иностранных пьес поставлен идеологический
заслон. Постановка в РДТ стала 35-м по счету ее воплощением на сценах
театров мира (своего рода рекорд и юбилей).
Как почти любая «комедия положений», спектакль не обошелся без переодеваний.
Более того — сюжет, в общем-то, на них и построен. Мужчина в женском платье
— знаковый персонаж современной культуры. Поэтому режиссер Ирана Тагизаде
посвятила свою постановку всем мужчинам-актерам прошлого века, с блеском
сыгравшим женские роли. На экране, украшающем задник сцены и в начале
спектакля изображающем обычный телевизор, в финале идут кадры из
соответствующих фильмов разных лет, с участием отечественных и зарубежных
звезд — от Дастина Хоффмана до Александра Калягина.
Поскольку в пьесе Шарта в лучших традициях классики сохраняется единство
места действия, то к декорациям было проявлено особое внимание. Александр
Федоров ненавязчиво напомнил зрителю о стране, в которой происходит
действие, использовав в качестве задника монументальную композицию на тему
афиш Тулуз-Лотрека, а заодно убедительно доказал, что кулисы из золотистой
ткани — это вовсе не аляповато. На высоте, как всегда, оказалась и художник
по костюмам Ольга Аббасова, на долю которой, ввиду специфичности сюжета, на
сей раз выпала творческая нагрузка гораздо большая, нежели при любой другой
постановке.
Премьера спектакля «Мою жену звать Морис» как-то сама собой стала бенефисом
Фуада Османова, который не только сыграл в нем заглавную роль, но и выступил
в качестве балетмейстера постановки. Его Морис Ляппен, волонтер
подозрительной на первой взгляд благотворительной организации «Братская
помощь» (не то секты, не то компании сетевого маркетинга) поначалу выглядит
как забавная пародия на Сальвадора Дали, а затем виртуозно перевоплощается в
женщину — «страшную, но симпатишную». Впрочем, внутри каждой из этих двух
крупных ролей Фуад Османов, с его потрясающей пластикой, демонстрирует
зрителю множество мелких образов (от Бельмондо до щенка далматина).
Образы-«матрешки» — характерный признак данной пьесы вообще. Вот и
обаятельный Максуд Мамедов, месье Одфей которого поначалу выглядит сущим
близнецом другого бизнесмена в его же исполнении — Джона Валлоне из пьесы
Х.Бергера «Еще один Джексон, или Перебор», постепенно не менее лихо, чем
заглавный герой, меняет амплуа и удивляет нестандартностью образа. Внутри
обоих его «лиц» так же кроется множество мелких оттенков (вплоть до
восставшего из гроба графа Дракулы).
По замыслу автора, центральную «сладкую парочку» — беспринципного альфонса и
идейного волонтера, спасаемого и спасителя, волею судьбы вынужденных
прикидываться то женщинами, то геями (причем один это делает для
собственного спасения, а другой — для чужого), окружают второстепенные
персонажи, типичные для современного общества. «Тихий омут» такой вроде бы
добропорядочной четы провинциальных зажиточных буржуа Труабалей (Елена
Спицына и Омир Нагиев) и удручающая корыстность капризной представительницы
бомонда мадам Одфей (Наталья Пышкина) выгодно оттеняют пускай и не всегда
достойные подражания, зато забавные в своей искренности порывы главных
героев.
А вот другая «сладкая парочка» — Роже и Катрин (Руфат Назаров и Анаида
Растовская) — напротив, соперничает с двумя центральными персонажами по
откровенности порывов, а по накалу страстей и превосходит их. Эти персонажи
второго плана благодаря личностям исполнителей становятся почти вровень с
центральными. Молодые актеры демонстрируют потрясающий артистизм.
Темпераментный и яркий Руфат Назаров в образе «супермачо» Роже играючи
(простите за каламбур) срывает шквальные аплодисменты зала, а юная
дебютантка Растовская покоряет публику балетной пластикой (у нее
хореографическое образование), нежным голосом и, самое главное,
расхристанной душевностью переживаний Катрин — не слишком принципиальной
молодой дамочки.
Пьесу Р.Шарта «Мою жену звать Морис» в разных странах ставили по-разному,
делая акцент на те или иные стороны сюжета. Ирана Тагизаде, думается, сумела
прежде всего показать то, что ненавязчиво, легонько, нежной акварелью
проступает в авторском тексте и сюжете пьесы сквозь всю комичность диалогов
и круговерть перевоплощений героев. Главным из всех «образов» Мориса Ляппена
оказывается его истинное лицо — отзывчивая, добрая душа, всегда готовая
самоотверженно прийти на помощь ближнему. И организация «Братская помощь» в
конце концов начинает казаться зрителю некой аллегорией. Наверное, это и
есть главная идея пьесы: показать, что по-библейски бескорыстная помощь
людям — занятие, кажущееся в современном мире, к сожалению, разве что темой
для комедии, — на самом деле не теряет своей высшей важности и в наши дни.
.
|
