|
Старая
сказка о главном.
"Обозреватель", Октябрь 2006
Ульвия
АХУНДОВА
Вечером 29-ого октября у ярко
освещенного входа в Русский Драматический театр неожиданная даже для
премьеры толчея; я даже слегка теряюсь... Наконец в зале! Пополз
занавес...
Похищение красавицы – это к войне
(вам скажет каждый, кто знаком с историей о Елене Прекрасной. Закончилась
она для многих печально.).
Ширин (девушка королевских кровей и невиданной красоты) становится причиной
не меньших бед, поссорив Иран с Азербайджаном. В Стране Огней о ней тоскует
храбрый воин Фархад (положительный во всех отношениях, но нелюбимый), а в
Иран героиню увозят – пусть и обманом, но все же не совсем против воли
посланники шаха Хосрова. Мечтавшая о неслыханом счастье райская пташка
угодила в золотую клетку. Бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться!
Моментами же создается впечатление, что героиня и вовсе не знает, чего
хочет. Ее бесконечные метания можно отнести за счет наивности, некоторой
внутренней незрелости, а можно углядеть в них жестокость капризной,
расчетливой девочки
Фархад и Ширин – это все-таки сказка, ведь только в сказках, согласитесь,
царевна способна предпочесть шаху простого, пусть даже и благородного
каменщика..
Салман Байрамов и Наина Ибрагимова в качестве легендарных влюбленных,
кажется, обречены на обожание зрителей. Для обоих это - звездный час и
серьезное испытание. Хотя ясно, что они еще «не волшебники, а только
учатся», оба заметно прибавили в мастерстве за период работы над ролями. Не
обошлось без маленьких разочарований.
Ведь отчего нам так милы истории любви с печальным концом:? Оттого, что они
– источник сладкой, приятной боли, способ пережить ВСЕ, не поранив при этом
собственное сердце, не мучаясь самому.
В «Фархаде и Ширин» мучаются все, но не всем одинаково хочется
сочувствовать. Изящной, хрупкой, словно сахарная балеринка Наине Ибрагимовой
только во втором акте удается отойти от образа девочки с льдинкой вместо
сердца (платье целомудренно-голубого цвета лишь усиливает эффект), а
лиричный Фархад бывает временами утомительно безупречен.
Зато его противник – шах Хосроф – натура страстная, и вызывает неизменную
симпатию как раз человеческим несовершенством. В нем много трогательной
доверчмвости, еще больше здорового эгоизма, он так стремится построить свое
маленькое личное счастье (полагая, что уже достаточно отдал стране), что
готов на ложь. Встреча с Ширин как раз и обнажает все лучшее и худшее. Один
ее строптивый взгляд - и не привыкший к отказам шах взрывается как порох.
Один взмах маленькой руки – и гнев сурового правителя усмирен. В исполнении
Сафы Мирзагасанова он – «ласковый тиран»: впадает в ярость, буйствует, а
мгновение спустя терпит унижение, старается вымолить хоть капельку нежности
у своей высокородной пленницы; после ищет забвения в вине, впадает в
отчаяние.
Справедливости ради скажем, что и узница тоже упивается неожиданной властью
над ним. Так кто у кого в плену? Он – не злодей, но слишком слаб, чтобы быть
до конца великодушным и отпустить Ширин. Сафа Мирзагасанов рисует своего
Хосрова очень сочными красками, и во всех состояниях чертовски обаятелен.
Один единственный раз режиссер сводит на сцене двух мужчин, борющихся за
благосклонность «пери». Они кружат, словно в танце, ненавидяще глядя друг
другу в глаза. Одного чувство возвышает, другого – тянет в бездну. На
стороне первого молодость и кураж, у второго – отчаянная решимость удержать
последнюю любовь. В реальном же актерском поединке побеждают.... опыт и
мастрество. Правда, в поддержку молодого героя была пущена вся
композиторская мощь прекрасного мелодиста Сиявуша Керимли.
Музыка – еще одно действующее лицо постановки. Если при замечательном
исполнении Салманом Байрамовым заглавной песни – она же является центральной
музыкальной темой спектакля – у вас не защемит сердце и не защипет в глазах,
значит с вами что-то не так.
Для тех, кто останется равнодушным, заготовлен еще танец-вспышка от Натальи
Пышкиной. Природную грацию и пластичность актрисы режиссер использовал в
небольшом, очень изящно решенном и накаляющем зал до предела эпизоде.
Сначала на импровизированном балкончике возникает силуэт девушки в
обольстительном наряде из полупрозрачной красной ткани. Под томные, но все
ускоряющиеся звуки восточной мелодии Хосров любуется ею, стоя на
почтительном расстоянии. Дразня и маня, гурия спускается к нему. Музыка
играет все призывнее, ритм нарастает, пульсирует будто кровь в висках
охмелевшего шаха и тот, опъяненный зрелищем, срывает с танцовщицы ее
эфемерное одеяние.
Вообще же, спектакль интересен не столько главными героями, сколько
атмосферой (ауру древности не разрушает даже компютерная графика, а
виртуальная крепость вполне огранично сочетается с живым, теплым пламенем
свечи) и небольшими, но действительно яркими актерскими работами. И если к
таинственному полумраку на сцене почти сразу же привыкаешь, то разглядеть в
бойкой, задиристой, очень земной Фитне Ругию Кулиеву, удается с трудом.
Вместо привычно женственной красавицы – «длиннокосый воин», амазонка, а
полное (и удачное! ) перевоплощение Ругии позволяет назвать ее главным
сюрпризом вечера. Ее по-хорошему много, она наслаждается ролью и временами
заслоняет несколько жеманную Ширин. Честное слово, на это стоит взглянуть.
У Марьям (дочери Византийского царя и жены Хосрова) гордый профиль и
проникновенный голос Натальи Ашумовой. В таком исполнении противостояние
Ширин и Марьям приобретает настоящее звучание – перед нами не просто две
женщины – жертвы обстоятельств, а две достойные соперницы, первые красавицы
своих стран.
По-своему хорош и совсем юный Заур Бочаров в роли снедаемого амбициями
наследника иранского престола. Его Шируйе напоминает звереныша, эдакого
волчонка с молочными зубами, не умеющегося кусаться, но демонстрирующего
оскал. В финале ему предстоит стать отцеубийцей поневоле. Он настолько
убедителен, что во время круглого стола кто-то из журналистов даже
поинтересовался у режиссера Александра Шаровского, как ему удалось добиться
подобной достоверности от дебютанта.
В спектакле есть два чудесных, светлых лица, о которых просто нельзя не
сказать – это Сара Османова и Вагиф Гасымов, играющие маленьких Фархада и
Ширин. Мальчик и девочка появляются на сцене лишь дважды – в начале и в
самом конце, замыкая жизненный круг погибших героев, давая надежду на
возрождение любви. Они – душа спектакля.
Еще не догадались? Александр Шаровский сотворил увлекательное, динамичное
действо с ориентальным буйством красок, колоритными злодеями и симпатичными
героями. Подобного мы не видели в РДТ со времен «Визиря Ленкоранского
ханства». Как истинный маг и волшебник он добавил изрядную порцию восточной
сладости, чуточку горечи и несколко чувственых эпизодов. Получившийся
напиток вызывает приятную эйфорию, как после просмотра «Гардемаринов» или
«Трех мушкетеров»). А еще почему-то сразу хочется влюбиться!...
|
