КАСПIЙ, 24/03/2006
Нигяр Мусаева
Русский драматический театр им. Самеда Вургуна представляет публике свою новую постановку. "Звезда, любовь и шампанское". Как изящно, как искристо, как легко это звучит. На самом же деле спектакль, носящий такое название, столь драматичен, столь пронзительно печален, что оставляет после себя в душе своего рода пепелище – пепелище на месте того безжалостного огня, в котором сгорели надежды и жизни главных героев… "Если бы ты знал женскую тоску по сильному плечу…", – пела когда-то Ирина Аллегрова. Действительно, если б знал…
Если б знал род мужской, что творится в душе у женщины, с каким трепетом, с какой надеждой ждет она ЕГО, чтобы положить на алтарь своей ЛЮБВИ все, что у нее есть и что могло бы быть. И ведь, по существу, ничего-то не надо, кроме этого самого пресловутого плеча, а точнее – его обладателя. Но, увы, сыны Адама не блещут проницательностью и раз за разом топчут хрупкие сердца, целиком сотканные из мечты. Они рассыпаются в прах, а прах этот чуть позже сыплется на головы самих же мужчин… Так и живем мы, мучая друг друга, убивая друг друга каждый день.
Женское одиночество. Тема стара, как мир, проста, как мычание, и трагична, как ветка, обломанная в период своего цветения. С начала времен не одна сотня драматургов переиначивала и пересказывала эту незамысловатую в общем-то историю. Вот и известный азербайджанский писатель и драматург Эльчин Эфендиев написал в свое время подобную вариацию. В традиционный горько-сладкий лирический коктейль он добавил криминальной пикантности. В результате получилась пьеса "Убийца". Поставленный спектакль уже довольно давно и успешно идет в Аздраме. Теперь же "Убийца" "прокрался" и на сцену Русской драмы. Причем, "прокравшись", претерпел заветные изменения. Во-первых, изменил имя, взяв себе звучный, завлекающий псевдоним "Звезда, любовь и шампанское". Во-вторых, с легкой руки переводчика Сиявуша Мамедзаде заговорил по-русски.
Кстати говоря, сам автор вовсе не планировал, что когда-то его произведение будет переведено на русский. Но Сиявуш Мамедзаде настоял на этом, убедив Эльчина, что пьеса будет замечательно смотреться в постановке Русской драмы. Сказано-сделано… И вот уже Эльчин звонит главному режиссеру театра Александру Шаровскому, предлагая ему зайти "посмотреть пьесу". А еще два месяца спустя новый спектакль уже совершенно готов. Премьера его состоится завтра, 25 марта.
По словам Александра Шаровского, он затрудняется в определении жанра этого спектакля. В программке его слегка легкомысленно окрестили "криминальным происшествием в 2-х действиях", на самом же деле здесь очень мало что есть от детектива, по крайней мере в привычном понимании этого жанра.
Одинокая сорокалетняя учительница. Персонаж фактически хрестоматийный. Ее жизнь – это уроки в школе, проверка тетрадей по вечерам и воскресная уборка, во время которой она "вылизывает" и без того идеально чистую квартиру, мечтая при этом, чтобы здесь кто-нибудь сорил, разбрасывал вещи… И так изо дня в день, из года в год. Только четыре стены окружают ее – четыре немых свидетеля ее тоски. А единственные собеседники – ученические тетради, да Звезда, которую она когда-то давно, еще девчонкой, выбрала себе на небе и только ей доверяет свои тайны. Романтичная душа – она бежит от этого одиночества в свой придуманный мир и даже себе самой боится признаться, как тяготит, как душит ее это состояние.
Одним словом, экспозиция ясна… Тут уж кто ни появись, он легко сойдет за принца. Тем более что появляется он в дождливую осеннюю ночь и несет с собой… "букет" разноцветных шаров. И сразу же жизнь женщины превращается в некое подобие этих шаров – становится легкой и яркой.
Бывший ученик, повзрослевший и поседевший, но вроде бы горячо ее любящий… Она широко распахивает двери своей души, впуская его туда как единственного обитателя. Она готова его одевать, обувать, кормить, устроить на работу… Только бы он был рядом. Она верит, что этот долгожданный мужчина – подарок ее Звезды. На деле же оказывается, что это, скорее, злая шутка судьбы. Что ж… Даже звезды иногда ошибаются. Хрупкая сказка разбивается вдребезги, больно, до крови ранив осколками, "гостеприимную", душу. Принц оказывается банальным подонком, каждое слово которого – ложь. А избавиться от такого "кавалера" не так-то просто… Он мертвой хваткой вцепился в горло своей жертве и не намерен отпускать. Мертвой хваткой… Мертвой… А вот и выход. Единственный выход. Только мертвые не врут. Вот вам и убийца. Хотя на самом-то деле оба они убийцы: она уничтожила его материальную оболочку, он убил ее душу. И кто знает, чье преступление страшнее. Обманчивая звезда, фальшивая любовь, отравленное шампанское. "Звезда, любовь и шампанское"…
По мнению режиссера, это спектакль о том, что "за все в жизни надо платить". "Спектакль о любви и возмездии" – так характеризует свою новую работу Александр Шаровский. Женщина расплачивается за свое короткое счастье. Мужчина – за свою долгую неправедную жизнь.
Правда, справедливости ради надо сказать, что жизнь эта была хоть и неправедна, но при этом еще и несчастлива. Должно быть, нужда, хроническая неудачливость, неумение найти своего места в жизни озлобили героя и развили в нем и без того имеющуюся гниль.
Главные роли исполнили одни из ведущих актеров театра Рита Амирбекова и Сафа Мирзагасанов.
На первый взгляд их игра выглядит не слишком привлекательно: у нее – слишком суетливая, у него – слишком поверхностная. Но постепенно, по мере "втягивания", перестаешь замечать какие-либо недостатки, да и сама игра со временем словно входит в свою колею, исчезают все шероховатости.
Впрочем, Рита Амирбекова и в самом деле создала образ этакой суетливой мышки, постоянно снедаемой чем-то изнутри. Она мечется по сцене-"квартире", говорит, торопясь и запинаясь, она чрезмерно эмоциональна… Герой же Сафы Мирзагасанова чем дальше, тем более гадок, он опускается все ниже и ниже, ужимки его делаются все более шутовскими, в речи появляется все больше сальности, циничность переходит все возможные границы. В этом смысле актер справился со своей ролью весьма и весьма успешно – "деградирует" он на редкость живописно. В то же время не менее живописно "гаснет" Амирбекова: движение и речь становятся медленнее, пока не доходят до некой заторможенности, словно капля за каплей из нее вытекает жизнь.
Абсолютное новшество, внесенное в спектакль Шаровским, – мим (Ругия Кулиева), который выполняет сразу несколько функций: заполняет собой паузы, обеспечивает гармоничный переход от одной сцены к другой, а также является своего рода отражением внутреннего мира героини. Языком движений мим рисует залу картину страсти, неистовства, нежности, отчаяния…
Кстати, о страсти. Любовные сцены в спектакле носят характер своеобразного дежавю: практически одними и теми же движениями герой раз за разом сжимает свою женщину в объятьях, целует и, взяв на руки, многозначительно уносит за кулисы. И лишь настроение меняется по ходу спектакля: от робко порывистого, как в первую ночь, до грубого, почти животного, когда он чуть ли не силой ведет ее в спальню, стараясь зацеловать, заласкать ее гнев.
Только два эпизода оставляют двоякое, несколько "нечистое" впечатление: Сафа Мирзагасанов, танцующий стриптиз, и Звезда, с которой героиня разговаривает в своем сне. Потому как стриптиз получился каким-то полугротесковым-полукомическим, а Звезда выглядит настолько приземленно, что мало напоминает объект романтических грез.
|
